Первым, что увидел Улькиорра, открыв глаза, было яркое солнце. Кватро сильно удивился – после темноты, в которую он был погружен многие часы или даже дни, свет казался ослепляющим едва ли не до слез. Шиффер не чувствовал тепла, но и мертвым тоже не был. Каждая конечность работала, и он даже смог подняться на ноги, удивляясь тому, что его последние ощущения не совпадают с тем, что он имеет сейчас. Поняв, что его состояние приближено к стабильному, Улькиорра взялся осматриваться вокруг. Сомнений в том, что он остался в Уэко Мундо, не было. Это место ни с чем другим невозможно было перепутать – оно по своему определению одно: почти что искусственное, надуманное, неживое. Только вот чувство неправильности не оставляло Кватро в покое. Что-то точно изменилось, он ощущал это кожей и всем своим естеством. Не просто в обстановке – нет, песка сколько изначально было, столько и осталось, - но в самом мире Пустых. Мощи, поддерживающей все вокруг, не стало, будто не уничтожили, а крепко-накрепко запечатали. Странное чувство. Скорее всего, уже бывший «Четвертый» ощущал некую потребность привести здесь все в относительный порядок. В таком хаосе существовать было невозможно.
Но только чтобы начать ориентироваться во времени, необходимо было вспомнить, чем все закончилось. И Шиффер решил все же восстановить в голове последние воспоминания. Сначала ничего не происходило, даже не всплывали отдельные образы и картинки, которые могли бы дать подсказку или хотя бы натолкнуть на нужные размышления и воспоминания, и в сознании творился полнейший бардак, не дающий собрать осколки в единую картинку, из которой можно было вычленить что-либо. Да только каково было удивление арранкара, когда он вспомнил себя не просто умирающим, а рассеивающимся, разлетающимся на множество песчинок, растворяющихся среди миллиона таких же, мелких и сыпучих. И это была не смерть, а исчезновение, уничтожение, полное и бесповоротное. Но сейчас… Значит, он все-таки жив? Предназначение абсолютно непонятным образом вернуло его обратно; видимо, что-то он еще не закончил из своих дел. И лишь полностью осознав то, что он все же существует, Улькиорра решил, что первым делом стоит разведать обстановку.
Убрав руки в карманы в привычной манере, Улькиорра медленно двинулся вдоль развалин Лас Ночес, осматриваясь вокруг. Да, сильно потрепало бетонную крепость Айзена-сама, только вот узнает ли он об этом? Кажется, до этого монстра уже никому нет дела, в общем-то, и не было до этого момента, когда вся Эспада была в полном составе на своих местах. Взгляд Шиффера невольно остановился на больших серых кусках стен. Эти руины выглядели как игрушечные пластмассовые кубики, раскиданные чьей-то неаккуратной рукой, которые, при умелом подходе, обязательно выстроятся в красивую башню. Но если, например, жив остался только Кватро, то он точно не собирался заниматься этим вопросом.
Медленно шагая дальше, Улькиорра то и дело прислушивался к всплескам чужой рейяцу, пытаясь понять, есть ли кто здесь еще. Занпакто верно висел на поясе под рукой, и Шифферу, собственно, нечего было бояться. Даже если сейчас у него не осталось сил на высвобождение рессурексиона, то, по крайней мере, отразить атаки мечом он сможет. Но дело было даже не в страхе. Уже стало делом принципа отыскать хоть одну живую (относительно живую) душу, чтобы понять, что это все не сон, что залитый искусственным солнцем Уэко Мундо – не иллюзия, услужливо подкинутая сознанием. И выведать окончание сражения.
Результат поисков был очень неожиданным. Не прошло и нескольких минут неспешной прогулки Кватро, прежде чем он что-то почувствовал, что-то знакомое, не такое тяжелое, как раньше, но ощутимо бьющее по рецепторам. Улькиорра нашел того, кого, наверное, хотел бы найти меньше всего. Даже песок, легко присыпавший Пустого, не мог скрыть колебаний духовной энергии, пусть совсем слабых, но не почувствовать его было невозможно. Улькиорра даже позволил себе присесть и смахнуть с чужой шевелюры лишний мусор, чтобы удостовериться в том, что это действительно тот, о ком он думал. Открытие не вызвало ровно никаких эмоций, скорее воспринялось им как факт – он точно не один, и им обоим придется мириться с существованием друг друга. Сомнений не осталось. Определенно он. Гриммджо Джаггерджак. Лучше, чем ничего, хотя, может быть, в этом случае ничего было бы лучше.
Удостоверившись в том, что Секста все еще жив, Шиффер отошел от него, давая время прийти в себя. Пока у него выдалась возможность поразмыслить над тем, что же им делать дальше, потому что, как ему казалось, никого в этой пустыне они больше не найдут; желание искать пропало сразу же, как подал голос Секста. А раз они остались только вдвоем, им придется идти на компромиссы по отношению друг к другу, и это даже не сотрудничество, а бесконечные уступки для каждого. Объединение двух не самых дружелюбных арранкаров было неизбежно – это не только вопрос времени, но и вопрос выживания в новых условиях, с которыми они были незнакомы. Если среда диктует им свои порядки, то выжить вряд ли получится. А теперь жить хотелось с новой силой.
Когда Гриммджо подал первые признаки жизни, Улькиорра даже не обернулся. Это не было нужно. И так было понятно, что Секста не особо будет рад получившейся компании, но теперь, в нынешней обстановке выбора не было.
- Кажется, мы последние,- коротко резюмировал Кватро, глядя на бетонные глыбы.

Исписанные листы в полнейшем беспорядке валялись по всей комнате; если бы кто-то решил прямо сейчас зайти, то не смог бы, просто утонул бы в ворохе бумаг. Урахара думал: думал обстоятельно и серьезно, отвлекаясь лишь на то, чтобы глотнуть давно уже остывший чай. Вся эта ситуация была вполне обыденной, ведь Киске очень часто сутками пропадал в своей комнате, обдумывая очередной проект или пытаясь составить план.
Урахара запустил ладони в волосы и устало выдохнул, прикрывая глаза и прикладываясь щекой к прохладной поверхности рабочего стола. Проблемы, которые должны были исчезнуть после победы над Айзеном, навалились огромным снежным комом, который становился все больше, в последние семнадцать месяцев. Если обобщить ситуацию, то проблема была одна - Куросаки Ичиго. Наверное, кто-то мог бы сказать, что это никак не касается Киске, ведь не он же потерял свои силы, однако, как-то так вышло, что Урахара снова был в центре событий. Косвенно, конечно, ведь Ичиго он за все это время видел, от силы, раз пять, да и то издали, предпочитая не приближаться. Но Урахара так же понимал, что он был тем самым человеком, который должен был протянуть руку помощи.
Киске не выходил из-за стола уже больше суток - лишь Тессай заставил пару раз встать, чтобы перекусить - он думал: думал слишком много, слишком обстоятельно - в нем часто бывало непозволительно много этого "слишком" - стараясь собрать весь пазл как можно скорее и увидеть картину целиком. Киске ненавидел чего-то не знать и не понимать, хотя и никак это не афишировал - было как-то не до собственных "люблю/не люблю". Надо было действовать и быстро. В целом и общем, картина оказывалась далеко не радужной, особенно поражало то, что Общество Душ предпочитало хранить молчание и вообще никак не вмешиваться в сложившуюся ситуацию - как когда-то давно, когда сам Урахара был капитаном, а вайзарды еще и не подозревали о том, что их ждет в недалеком будущем - если бы они и вмешались, то обязательно сделали все в десять раз хуже (спасибо вам, за мудрейшие решения, Совет 46-ти, ваша помощь была бесценной). Если Урахара и злился на происходящее, то предпочитал задвинуть это как можно глубже и дальше, чтобы не мешало трезво мыслить. Сейчас Киске мыслил трезвее некуда.
В голове был уже четко выстроенный план, но Урахара никак не мог свести концы с концами и определить, чего же не хватало в его простом плане - а не хватало чего-то невероятно важного, тут не было сомнений. По мнению многих, Киске был непревзойденным гением, который мог решить любую проблему, всего-то и надо было, что дать ему время. Уж времени было предостаточно, как ни посмотри - семнадцать месяцев походили на семнадцать лет, каждый день Урахара возвращался к мыслям о том, что бы он мог сделать для юного Ичиго, который точно скоро сломается - но все планы проваливались один за другим, даже позитивно настроенный Урахара начинал унывать и терять надежду. Что-то не складывалось, чего-то не хватало. Чего же?
Урахара поднял голову и пробежался взглядом по исписанному листу - в голове и правда выглядело понятнее - и внезапно он вздрогнул, удивленно сморгнув. Решение пришло неожиданно и как-то легко, будто все это время крутилось в голове: он и раньше об этом думал, но старался не зацикливаться, потому что план выглядел более чем бредово, но в то же время... Гениально. Это было гениально и просто. Настолько, что Урахаре хотелось огреть себя чем-нибудь тяжелым за то, что так долго отгонял от себя эту мысль.
Ичиго нужна была помощь, но помощь не Урахары, а кое-кого другого - тех, кто, возможно, и вовсе откажется помочь. Оставалось лишь продумать, как воплотить план в жизнь.

Улькиорра хмыкнул. Другой реакции от своего соратника он и не ожидал, ведь особой дружбы между ними никогда не водилось – едва ли не бывшие враги. С чего бы взяться ей сейчас?
Только Четвертый заранее для себя все решил. Им стоит держаться вместе хотя бы для того, что бы как-то продержаться в этом мире. Джагерджаку ли рассказывать о том, что вместе всегда легче, чем порознь? К тому же, особых оснований для недовольства у Улькиорры не было. Пока что.
- Но ты можешь остаться здесь, если моя компания тебя не устраивает. – Шиффер развернулся и зашагал туда, куда идти хотел меньше всего. Под ногами неприветливо скрипел песок, и если бы у Кватро был выбор, он бы направился в эту сторону в самую последнюю очередь.
Развалины Лас Ночес, как огромные айсберги, разбросанные по барханам, были, кажется, абсолютно пусты. Улькиорра не чувствовал реяцу, хотя бы самой капли, чтобы определить, жив кто или нет. Тем лучше. Может, им удастся найти себе хотя бы убежище на первое время, пока силы не восстановятся, пусть и на четверть. Это будет куда лучше, чем есть сейчас.
Огромные бетонные глыбы, раскиданные по округе, все же настораживали. Не зря запрещались бои между членами Эспады, а всем, начиная с Четвертого, не разрешалось высвобождать занпакто. Цитадель Айзена, как замок из песка на морском берегу, не выдержала и одной ударной волны, всего лишь одного нападения. И уже разлетелась, как карточный домик.
Мысль об Айзене заставила Шиффера едва заметно нахмуриться, сжать пальцы в кулаки и привычно спрятать руки в карманы. Они ведь не знают, что с ним случилось, не имеют ни малейшего понятия. Жив ли он или мертв? Победил или проиграл? Учитывая то, во что превратилось его драгоценное жилище, ответ был абсолютно очевиден, он лежал на поверхности. Он всегда там находился, просто преданный, как пес, Кватро не всегда хотел замечать этой правды, хотя чаще всего был точен в своих предположениях и высказываниях. Либо Айзен-сама достиг своей цели и просто выкинул их, как ненужные поломанные игрушки, уже изрядно надоевшие, потрепавшиеся, либо просто проиграл. В любом случае, бывшие члены Эспады, сколько бы их не осталось сейчас в Уэко Мундо, были сами по себе.
И вряд ли они сильнее того мира и тех обстоятельств, в которые их загнал чужой умысел. Улькиорра охотно признавал: быть марионеткой в чужих руках не так тошно, как быть подчиненным иллюзорной силе, видеть то, чего нет на самом деле.
И все равно, Шиффер был уверен – стоило ему увидеть Айзена-сама в живых, как отвращение к Лас Ночес исчезнет, как появится та самая ненавистная остальным преданность. Возможно, стоило бы подумать над этим. Но пока лучше поразмышлять о проблемах куда более насущных, чем мифическая встреча с бывшим главой.
Оказавшись под обломком, в тени, Улькиорра закатал изодранные, грязные рукава, проверяя себя на наличие ран. Мелкие ссадины и царапины, синяки, а иногда и больше порезы – все затягивалось крайне медленно. Хваленая регенерация Четвертого, кажется, почти изжила себя, собирая полудохлого (или дохлого?) Шиффера по частям, по песчинкам со всей пустыни в Уэко Мундо. Интересно, боеспособен ли он?
Обернувшись на Гриммджо, Улькиорра поправил свою одежду и убрал руки в карманы.
- Секста. Попробуй ударить серо в глыбу.
Для того, чтобы выжить, нужно охотиться на пустых. Нужно хоть что-то делать, только не сидеть на месте. Кватро понимал, что все его силы сейчас уходят на восстановление целостной оболочки. Интересно было, что происходит у Шестого.